РУССКИЕ В МОНГОЛИИ

УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ИМПЕРАТОРСКОГО РОССИЙСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В МОНГОЛИИ В АВГУСТЕ 1912-МАЕ 1913 г. ИВАН ЯКОВЛЕВИЧ КОРОСТОВЕЦ

О.Батсайхан

В личном деле, хранивщемся в Архиве внешней политики Российской империи написана так: “Тайный советник Иван Яковлевич Коростовец родился 25 Августа 1862 года, Вероисповедания

православного.Просхождение - из дворян Полтавской губернии”. Как мы видим он знатный выходец из дворян.

 

Признанный авторитет по вопросам Востока, тайный советник Российской империи, дипломат И.Я.Коростовец, начал свою дипломатическую карьеру сразу же после окончания Александровского Лицея в 1884 году с незначительных должностей в Азиатском департаменте Министерства Иностранных Дел России получая награду 400 рублей с 13 Июня того же года. Вскоре он был  назначен вторым секретарем Посольства России в Пекине с  1890 года по 1894 гг. А с 1894-1899 гг. Секретарь Миссии Российской империи в Лиссабоне, с 1899 по 1902 г.г. - заведующим дипломатической канцелярией Русского верховного главнокомандующего, адмирала Алексеева в Порт-Артуре, с 1902 года генеральный консул в Бушире, вицедиректор Первого Департамента Министра иностранных дел России. В 1907-1912 гг. И.Я.Коростовец - Чрезвычайный посланник и Полномочный министр России в Пекине. В 1905 г. Коростовец был назначен секретарем графа Витте, уполномоченного участвовать в мирной конференции в Портсмуте а в августе 1912 года получил назначение в Ургу уполномоченным в русско-монгольских переговорах.

С Октября 1913 года И.Коростовец был назначен Чрезвычайным посланником и полномочным министром Российской империи при Персидском дворе, с 1916 года председателем Правления Учетно-Судного Банка Персии.

Иван Яковлевич Коростовец был уполномочен правительством России для ведения переговоров с Монгольским правительством и прибыл в сентябре 1912 года в Нийслэл Хурээ. После участия в трехмесячных переговорах 3 ноября 1912 года был подписан Монголо-Российский договор о дружбе с приложением Торгового Протокола.

Договор о дружбе, заключенный 3 ноября 1912 года, и проведенные переговоры в дальнейшем имели огромное политическое значение для Монголии. Данным договором Российская империя не только официально признала Монголию и ее правительство, но и в дальнейшем договор был принят за правовую основу в закреплении государственного суверенитета. Факт заключения договора Монголии с Императорской Россией стал ударом для китайской экспансионистской политики, проводимой в то время Пекином в отношении Монголии, и привел к необходимости ведения переговоров китайского правительства с Россией специально по монгольскому вопросу. Хотя Договор о дружбе и Торговый Протокол 1912 года традиционно причисляют к экономическому документу, фактически же они имели огромное политическое значение. Факт заключения договора не только привел к концу характер прежних отношений между Монголией и Китаем и поставил на них точку, но и открыл возможность для новообразованного Монгольского государства иметь равные отношения со всеми государствами мира.

После провозглашения Монголией своей независимости данный договор стал первым  официальным  правовым документом для определения статуса Монголии  на международной арене .  Именно:

1. Монголия - это государство, имеющее собственного правителя и свое правительство.

2. Монголия имеет право образования своих войск.

3. Монголия начала существовать по принципу суверенного существования.

4. Из Монголии были выведены китайские войска и эксплуататоры, а также в дальнейшем, Монголия имеет право не допускать на свою территорию

китайские войска и китайских переселенцев.

5. Монголия является юридически правомочным субъектом, имеющим полное право на заключение любых договоров с иностранными государствами; это право было признано правительством России и Россия обязалась оказывать всемерное содействие  для “их неукоснительного соблюдения”.

 

Также необходимо отметить, что в существовавших в то время условиях факт подписания данного договора являлся, в сущности, весьма прогрессивным шагом. Хотя в ходе переговоров монголами был поставлен вопрос о включении Внутренней Монголии и Барги в состав Монголии,  русские наотрез отказали в данном требовании,  а также был получен отрицательный ответ на вопрос о пребывании монгольского посла в Петербурге. Судьба Внутренней Монголии к тому времени уже была предрешена секретным  договором, заключенным между Россией и Японией, и поэтому вопрос об аккредитации монгольского посла в Российской столице явился щекотливым моментом в устремлениях России к ограничению монгольской независимости формой китайской автономии.

 

Министр Иностранных Дел Российской империи Сазонов в инструкции, направленной уполномоченному Российским правительством Коростовцу И.Я.  23 августа 1912 года, отметил, что при проведении царской политики в Монголии в целях достижения намеченных задач необходимо стремиться к образованию пограничного с Россией государства, слабого в военном отношении, как-то:

1. Предоставить Халхе право на национальное самоопределение.

2. Запретить ввод китайских войск.

3. Не допустить китайской колонизации Халхи.

 

Вышеуказанные условия необходимо было реализовать. Можно сказать, что эти условия были созвучны стремлениям Монголии отделиться от Китая и, в свою очередь, И.Я.Коростовец по праву является выдающимся дипломатом, сумевшим внести огромный вклад в развитие Монголии.

Нами был найден новый исторический факт, свидетельствующий о политике Российской империи в отношении Монголии, которая в данное время находится в архиве Внешней политики Российской империи. Это материалы, касающиеся “совещания министров по монгольскому вопросу”, проведенного 14-18 апреля 1912 года. На данном особом совещании присутствовали: замминистра иностранных дел Нератов А.А., один представитель из Военного министерства, а также по двое представителей из Центра управления по развитию торговли и промышленности, Министерства транспорта, Министерства финансов и, наконец, МИДа /Коростовец и Казаков/. На этом совещании была выработана основа политики России в отношении Монголии, в которой главную роль сыграли Нератов, Коростовец и Казаков.  В период пребывания И.Я.Коростовца в Монголии находился и здесь знаменитый монголовед В.Котвич, исследователь монгольского и алтайского языков, проводивший археологические раскопки в бассейне реки Орхон. Впоследствии И.Коростовец и В.Котвич, сотрудничая в научно-исследовательской области, разработали и издали географическую карту Монголии, которую затем учёный-исследователь И.Майский внес в свою книгу, а также они имеются в книгах И.Коростовца, изданных в Германии. И.Коростовец пробыл в Монголии до Мая 1913 года, а затем был назначен послом Российской империи в Персии, где и встретил Октябрьскую революцию. Ранг Действительного статского советника Коростовца тогда приравнивался к генеральскому чину. Такого высокого ранга удостаивались лишь компетентные и многоопытные государственные деятели того времени, искусно проявившие себя на дипломатическом поприще. Нужно сказать о том что И.Я.Коростовец стал и тайным советником, который был самым высшим рангом дипломатической службы Российской империи. С 1915 года он был членом Совета Министерства иностранных дел России. То есть его опыт и знание был признан на высоком уровне.

Его пребывание и служба в Монголии легли в основу обширной книги, вышедшей в 1926 году в Берлине на немецком языке, "Von Cinggis Khan zur Sowjetrepublik.

Eine Kurze Geschichte der Mongolei unter Besonderer Berucksuchtigung der Neuesten Zeit" (От Чингисхана до Советской республики. Краткая история Монголии с особым обозрением нового времени). И.Я.Коростовец, глубоко изучил историю Монголии, начиная с XIII века до середины 20-х годов XX века, и включая период своего пребывания в столице Монголии Хурээ и, подробно описал заключение российско-монгольского соглашения 1912 года. Эта книга в 1930 году была переведена и издана на японском языке в Японии. В Монгольском Национальном Архиве также хранятся материалы, свидетельствующие о том, как в 1931 году монгольский писатель Д.Нацагдорж по заказу Академии Наук Монголии намеревался перевести с немецкого на монгольский язык книгу, состоящую из одного тома об историческом положении Монголии от периода Чингисхана до образования народовластия и его политических отношениях. В то время Нацагдорж, обучавшийся в Германии, даже привез эту книгу на родину и, согласно принятому решению,  в свое время приступил к переводу на монгольский язык. Но, к сожалению, он не смог завершить начатый уже перевод, так как в архивных документах содержатся сведения о том, что он лишь собирался завершить перевод книги.

Мы опубликовали первоначальную рукопись на русском языке книги “От Чингисхана до Советской республики”  в Монголии в 2004 году благодаря инициативе и поддержке тогдашнего Чрезвычайного и  Полномочного Посла Российской Федерации в Монголии г.О.М.Дерковского и дипломатического сотрудника Посольства России в Монголии, доктора исторических наук В.Ц. Ганжурова.

Дипломатическая карьера Ивана Яковлевича Коростовца сделала его и участником и свидетелем многих важных событий начала ХХ века, связанных с русско- китайскими и русско-монгольскими отношениями, и, сознавая это, он оставил ценные и интересные статьи, книги и воспоминания. Когда он работал вторым секретарем Российской дипломатической миссии в Пекине в 1890-1894 г., опубликовал в русских журналах целый ряд статей о китайском образовании, религии, экономике, администрации, суде, театре, философии, а также об иностранных миссионерах и о Российской духовной миссии. В 1898 году вышла его книга "Китайцы и их цивилизация"-результат  исследований и наблюдений во время службы в Пекине. Видимо, ему было не так уже легко в Пекине. Вот как пишет Белченко в 1933 году в журнале “Парус”: “Иван Яковлевич вынужден был покинуть Пекин, разойдясь с тогдашним российским посланником графом А. П. Кассини, еше до того, как переговоры о сказанном выше только-что намечались. Время пребывания И.Я.Коростовца в Пекине было, напротив, очень тяжелое. Недаром он написал в одной из комнат, в которых он жил со своею семьею в Пекине, «тут жил и страдал И.Я.Коростовец». Ему было даже предложено временное пребывание в Чжифу”.

В 1896-1898гг. Россия заключила ряд договоров с Маньчжурской империей, в результате которых началась постройка Китайской Восточной железной дороги, была арендована часть Гуандунской провинции с Порт-Артуром и Дальним и проведена к ним Южно-Маньчжурская ветка КВжд. Адмирал Е.И. Алексеев был назначен главным начальником Гуандунской, или как тогда писали Квантунской, области и командуюшим военными и морскими силами на Дальнем Востоке. В 1899 г. И.Я. Коростовец получил пост дипломатического комиссара в Квантунской администрации адмирала Алексеева и оказался свидетелем восстания Ихетуаней (так называемых боксеров) против иностранцев. Эти события и впечатления он описал в книге "Россия на Дальнем Востоке", опубликованной в Пекине в 1922 г., когда ее автор стал эмигрантом. Эпиграфом к книге служат слова Вольтера: "История есть лишь картина преступлений и несчастий». В 1903 г. он получил пост начальника отделения по Дальнему Востоку в Министерстве иностранных дел, а затем сопровождал С.Ю. Витте в качестве секретаря при заключеиии Портсмутского мира после русско-японской войны.

Дневник, который он вел по просьбе Витте во время этих переговоров, был опубликован в 1918 году в нескольких номерах журнала "Былое". Английский перевод вышел в 1920 году под заглавием "Pre- War Diploтасу, the Russo - Japanese Problem. Treaty Signed at Portsmouth, USA, 1905. Diary of J.J.Korostovetz". В 1923 году эта книга вышла и на русском языке в Пекине - "Страница из истории русской дипломатии. Русско-японские переговоры в Портсмуте в 1905 г. Дневник И.Я. Коростовца, секретаря графа Витте". “По пути Портсмута в 1905 году И.Я.Коростовец выпивал шампанское с генералом Витте, Президентом США Т.Рузьвелт и Японскими совешателями в шикарной яхте Президента”  так писала профессор Ольга Бакич.

Как мы видим И.Я.Коростовец был очень творческим человеком, где бы не был он писал, вел дневник. Он был большим знатоком Востока. В период пребывания в Монголии он вел дневник, где очень подробно описана не только политическая жизнь Монголии, но и все стороны  монголов начала ХХ века. Кем был Богд гэгээн и монгольские ханы, что они думали и хотели. Он не только официально встречался с Богд ханом и министрами Монгольского правительства,но и бывал у них в гостях. Вот например пишет он о встрече с Богдо хааном.

28 сентября. Сегодня состоялась моя аудиенция у Хутухты. Около пяти часов монголы прислали носилки и приехал Хандаван со свитой. Носилки обыкновенного китайского типа, причем к носилочным брусьям прикреплены толстые шесты. Когда я сел в носилки (Люба отказался от носилок и предпочел ехать в экипаже), под брусья подьехали четыре всадника, взявшие концы на луку седла (как при езде в экипаже) и двинулись сначала шагом, а затем крупной рысью. Хандаван ехал за мною в таких же носилках, персонал консульства и Эльтеков в экипаже.... Нас сопровождал казачий конвой и многочисленные монгольские всадники. По пути были расставлены конные монгольские церики, вооруженные берданками, одетые в разнообразные формы нового монгольского образца - широкие халаты синего и серого цвета и чалмы, очень похожие на прежний наряд китайских солдат. Около дворца Хутухты стояли толпы монголов и русских, пришедших взглянуть на редкое зрелище приезда первого русского посланника. У деревянных позолоченных юрт нас встретили министры и ввели во двор, а затем в большую юрту, обитую сукном, посредине коей горела большая жаровня. Здесь мы сняли пальто и, пройдя через группу хамб (архиерей), цорчжи и сойбонов (высшее духовенство), лам и даниров (придворные), а затем

через вторую юрту и крытый проход, вошли в третью значительно большую юрту, также обитую красным. Посередине пылала большая жаровня, труба от которой проходит через центральное круглое отверстие к верху юрты. В углу на возвышении вроде трона под балдахином на пяти тонких разноцветных подушках сидел, поджавши ноги, Хутухта, или как его титулуют теперь "Эцзен-хан", в желтой расшитой [монгольской] курсе и в меховой шапке, украшенной блестящим шариком, [на голове]. [По сторонам] Седалище окружали Саин-Ноин-хан, Далама и несколько князей. Остальные министры и многочисленные бритые ламы в темно-красных желтых плащах стояли в некотором отдалении.... У Хутухты глухой голос, и говорит он очень медленно. Вслед за сим министр иностранных дел указал мне на возвышение, покрытое подушками, шагах в десяти от трона, на которое я сел, рядом со мной на таких же возвышениях пониже сел Люба и остальные лица, меня сопровождавшие. У Хутухы довольно полное [круглое] смуглое лицо, не лишенное приятности. [К сожалению] Глаза закрыты большими темными очками, которые он носит из-за слабости зрения, говорят, что у него бельма. В это время у входа юрты произошло движение, и ламы внесли низкие столики, на которые поставили китайские и монгольские сласти - орехи, паточные леденцы, финики и русскии сахар, а также серебряные чашечки с кирпичным  чаем.

...Хутухта тихим голосом ответил, что благодарит за приветствие Белого царя (Цаган Батырь) и за выражаемые мною от его имени чувства, что он вполне сознает необходимость для Монголии поддерживать добрые отношения с Россией, что он верит благожелательности русского правительства и желает вступить с ним в договорные отношения, которые были бы одинаково выгодны обеим сторонам и оградили бы самостоятельность Монголии и монгольского народа от внешних покушений. Он предпишет князьям и министрам без промедления приступить к обсуждению условий соглашения.

После этой речи ко мне подошли несколько лам, которые положили на столик две собольи шкурки и несколько кусков шелку, монгольское печенье в виде руки (пальцы Будды), пачки курительных палочек и футляр с янтарными и агатовыми бусами. Такие же подарки были положены перед моими спутниками. Сделав [глубокий] поклон, на который Хутухта ответил наклонением головы, мы вышли из юрты.

 

Мы можем узнать о деятельности русских, которые тогда жили в Монголии и иностранцев, приезжавших в Монголию как Ларсон, Периэскью, Констен и других. Очень живо и подробно описана жизнь монголов, чем питаются, какое хозяйство ведут, какие отличительные черты монголов, чем хуже и лучше они от русских, погода, природа в Монголии. Например о монгольских государственных деятелях он писал таким образом: “Наш главный и самый умный противник - Далама - неподкупен, упрям и подозрителен. Саин-Ноин умен, но [осторожен и]нерешителен. Тушетухан недалек, но честен и добросовестен. Намсарай - оппортунист, большой приятель Хутухты. Далайван - ничтожество, но наш открытый сторонник. Влиянием пользуются также Бинтуван, Шандзотьба и [наш протеже] Тохтохо.

 

"Учесть результаты нашего Соглашения пока трудно, но продолжаю думать, что мы были правы, сделав этот шаг, т.е. провозгласив и поддержав монгольское государство, иначе Монголия была бы для нас потеряна и нас оттуда бы выжили.” Одним словом он живо описал то что видел и чувствовал в Монголии. Этот дневник является богатейшим источником истории монголов начала ХХ века, политических деятелей Монголии.  Мы можем найти здесь описание официальной политики Российского правительства по отношению к Монголии и Дальнему Востоку. Здесь отражены также точки зрения политиков и дипломатов России по отношению к Монголии, Китаю и Тибету.

Дневник интересен тем что жизнь монголов описана реально. Приведено много фактов. Монголы передавали большое значение этому соглашению, так как это был первый международный акт монголов после провозглашения независимости Монголии в 1911 году. Потому соглашение с Россией имело большое значение для монголов. Конечно оно имело немало важное значение и для России.

Дневник Коростовца особенно интересен тем, что он раскрывает, хотя бы частично, жизнь этого крупнейшего российского дипломата в Азии, его понимание своей роли и ответственности в событиях, его идеи о российской политике, его чувства и стремления, его восприятия событий и людей, а также рисует яркую картину жизни в Урге и знакомит с монгольскими государственными деятелями в первый год независимости Монголии.

Нужно сказать о том что И.Я.Коростовец собирался издать свой дневник. Это видно из того что дневник приведен в порядок и материалы изложены последовательно. Сам "монгольский" дипломатический дневник опубликован не был, хотя И.Я.Коростовец и готовил его к печати на русском языке. После его смерти в 1930 г. машинопись дневника с рукописными поправками и добавлениями осталась у его сына, Флавия Ивановича, переехав в начале 1950-х гг. в Австралию, Ф.И. Коростовец хотел опубликовать дневник отца или хотя бы его переработку на английском языке, но его попытки не увенчались успехом.  Дневник этот был затем передан сыном своему другу, одному известному русскому старожилу Китая в надежде, что тот найдет возможность его опубликовать. Хотя старожил тоже мечтал осуществить это с помощью редактора журнала “Русские в Азии”, издания Торонтоского Университета Ольга Бакич, его болезнь и смерть положили конец этим планам. Личный дневник под названием “Девять месяцев в Монголии: Дневник русского уполномоченного в Урге И.Я.Коростовца.

Август 1912 - май 1913 гг.” был издан в следующих номерах вышеназванного журнала: № 1, 1994г., №№ 2, 3, 1995 г. профессором Ольгой Бакич. И вот только теперь мы с чувством глубокой признательности покойному Ф.И. Коростовцу, и старожилу, сохранившим этот дневник через все переезды и невзгоды эмиграции, выполняем их завещание и волю самого И.Я. Коростовца. Дневник Коростовца состоит из 683 страниц, написанных на машинке крупным шрифтом со многими поправками, добавлениями и исправлениями мелким, но четким и красивым почерком Коростовца. Нужно сказать мы издаем впервые полный вариант дневника. В конце дневника стоит дата: "1915г., Царское село», но поправки и добавления от руки сделаны позднее, скорее всего в двадцатые годы.

Когда я готовился издать рукопись книги И.Я.Коростовца “От Чингис хана до Советской республики” на русском языке, узнал о том что дневник находится у профессора Ольга Бакич. Благодаря Ольге Бакич, и по моей просьбе она с любезностью передала мне копию полного дневника И.Я.Коростовца, веденного им в Монголии с Сентября 1912 года по Май 1913 года. К столетию национально-освободительной революции Монголии 1911 года автор издал этот интересный дневник на русском языке в 2009 году и на монгольском языке в 2010 году в Монголии, благодаря профессору Ольге Бакич и Наками Татсуо. Профессор Ольга Бакич, получив известие о издании дневника И.Я.Коростовца в Монголии, писала в марте 2010 года: “Многоуважаемый профессор Батсайхан! Большое, большое спасибо за два экземпляра книги "Девять месяцев в Монголии", отредактированной и изданной Вашими трудами. Поздравляю и радуюсь! Честь Вам и хвала! Думаю, что Иван Яковлевич был бы рад Вашему изданию и тому, что дневник скоро выйдет и на монгольском. Ваша книга издана очень хорошо, с любовью к делу, с важными и ценными фотографиями и примечаниями. Я многое перечитала.

    Один экземпляр я оставлю себе, а второй передам в библиотеку нашего Торонтского университета, где она несомненно заинтересует многих исследователей. Над чем Вы теперь работаете? Желаю дальнейших успехов в будущем! Ольга Бакич.”

Большой поклон самому Коростовцу Ивану Яковлевичу и его сыну а также тем кто бережно хранил и передавал из рук в руки этот дневник. Этот дневник является богатейшим источником истории монголов начала ХХ века, политических деятелей Монголии. Мы можем найти здесь описание официальной политики Российского правительства по отношению к Монголии и Дальнему Востоку. Здесь отражены также точки зрения политиков и дипломатов России по отношению к Монголии, Китаю и Тибету. Дневник интересен тем что жизнь монголов описана реально. Приведено много фактов. Монголы передавали большое значение соглашению 1912 года, так как это был первый международный акт монголов после провозглашения независимости Монголии в 1911 году. Потому соглашение с Россией имело большое значение для монголов. Конечно оно имело немало важное значение и для России.

Дневник Коростовца особенно интересен тем, что он раскрывает, хотя бы частично, жизнь этого крупнейшего российского дипломата в Азии, его понимание своей роли и ответственности в событиях, его идеи о российской политике, его чувства и стремления, его восприятия событий и людей, а также рисует яркую картину жизни в Монголии и знакомит с монгольскими государственными деятелями в первый год независимости Монголии. Многочисленные ноты, заявления, депеша о Монголии и значении Монголии для России, переданные И.Я.Коростовцом открыла глаза Российских государственных деятелей, таких как Министр иностранных дел Сазонов, замминистра иностранных дел А.Нератов, включая самого Императора России на Монголию и монголов, и в этом его неоспоримая заслуга. Недаром после заключения соглашения между Россией и Монголией в 1912 году министр иностранных дел Сазонов повернул свой взгялд в сторону Монголии. В этом большая заслуга Ивана Яковлевича Коростовца, одного из первых дипломатов Российской империи, осознавшего значение Монголии для геополитических интересов России.

После подписания Монголо-российского договора И.Я.Коростовец получил от самого императора России благодарность в виде следующей телеграммы через министра иностранных дел Сазонова: "На всеподданнейшем докладе об обстоятельствах, при каких Вами заключено Соглашение 21 октября с монгольским правительством, Государю Императору благоугодно было начертать: "Выражаю мою благодарность Коростовцу". Поздравляю Вас с этим знаком Монаршей милости". А 21 Февраля 1913 года ему присвоено было светлобронзовую медаль в память 300 летия Царствования Дома Романовых. По засвидетельствованию Министра иностранных дел об отлично-усердной службе и особых трудах, высочайшим указом, данным Капитулу орденов Император России пожалован И.Я.Коростовцу кавалером ордена Св.Анны первой степени 14 апреля 1913 года. Так была оценена засуга И.Я.Коростовца в осуществлении политики и интересов  императорской России в Азии, в том числе в Монголии.  И.Я.Коростовец являлся Кавалером орденов Св.Анны, Св.Станислава, Св.Владимира а также иностранных государств таких как, Персидского, Румынского, Японского, Черногорского, Португальского, Бухарского, Французского, Турецкого, Китайского, Сербского, Шведского, Датского и Монгольского. Пожалуй эти награды говорят с каким широким размахом работал дипломат И.Я.Коростовец.

Значение Монголо-российского договора 1912 года, подписанного И.Я.Коростовецем  было оценено высоко Российским дипломатом Барон Нольде  в историческом очерке “Далекое и близкое” под заглавием “И.Я.Коростовец в Монголии” в 1930 году: “Создание Монголии -одно из крупных дипломатических достижений императорской России. ...в первых рядах этой школы стояли перед войной И.Я.Коростовец и покойный начальник дальневосточного отдела Г.А.Козаков. Им вместе принадлежит честь осуществления того крупного исторического дела... Договор И.Я.Коростовца сыграл решающую роль в процессе образования Монголии” .

Богд хаан сразу же прислал поздравление И.Я.Коростовцу по случаю подписания договора через Министра иностранных дел Ханддоржи. А 15 мая 1913 года по указу Богд хаана Монголии И.Я.Коростовец был удостоен званием Цин вана, т.е. князь первой степени и орден Вачира.

Так как в начальной стадии восстановления Монголии И.Я.Коростовец сделал действительно очень многое для Монголии на мой взгляд монголы должны были бы воздвигнуть памятник И.Я.Коростовцу нежели В.И.Ленину. Это было бы справедливо перед историей.

От себя Выражаю благодарность Коростовцу, за все что сделал Иван Яковлевич для Монголии. Я убежден в том что И.Я.Коростовец представлял  интересы Российской империи, но эти интересы сыгралы многое для сохранения и совершенствования самостоятельности Монголии.

 

И.Я.Коростовец в Июле 1910 года выдвигал идею о продлении “соглашения 1881 года” и о “параллельной железной дороги Сибири” с целью расширения влияния России на Дальнем Востоке.  Он предлагал начать реализацию данной идеи с Монголии. Он писал Извольсому 3 Ноября 1910 года о необходимости сопротивлятся деятельности Чинского правительства направленного на принижение статуса Монголии и ввод войнских частей на монгольскую территорию, а также добиться обещания Пекина о неизменности статус кво Монголии, и заручиться в этом деле поддержкой со стороны Великобритании и Японии.

Во время Монгольской национальной революции 1911 года Чрезвычайный посланник Российской империи в Пекине И.Я.Коростовец и Российский консул в Их Хурээ Лавдовский обменивались следующими идеями: ”Если мы откажем монголам в оказании помощи, то какая-нибудь другая сторона /Япония/ непременно займет наше место”. Также Коростовец в телефонограмме, направленной министру иностранных дел царской России Сазонову в ноябре 1910 года отметил следующее: “Россия стремится вести достаточно свободную деятельность во Внешней Монголии, пользуясь своими правами согласно российско-японскому договору”, а в телеграмме, отправленной немного позднее 30 июля 1911 года тому же Сазонову, он акцентировал внимание на то, что “если мы откажемся от исполнения ведущей роли в Халхе, то это вдохновит Японию, которая, без малейшего сомнения, займет наше место”.

После заключения Российско-монгольского договора о дружбе уполномоченный Российской империи в Монголии И.Я.Коростовец, обращаясь в Министерство Иностранных Дел Российской империи, в своей телефонограмме писал, что Китай вынужден смириться не только с отторжением Внешней Монголии, но, что теперь китайские граждане тайно переходят на монгольскую территорию. Китаю следовало бы сосредоточить силы на то, чтобы удержать в своих руках Внутреннюю Монголию, готовую по первому сигналу Халхи присоединиться к ней; и что он неоднократно напоминал и советовал монголам о несбыточности объединения только по признаку единого хозяйственного уклада, национальных традиций и культуры, а для политического же объединения важно достижение душевного удовлетворения. Хотя он уехал из Нийслэл Хурээ в 1913 году, он постоянно проявлял беспокойство о судьбе Монголии, и отправил Богдыхану письмо с личной фотографией, где писал: “Наше правительство незамедлительно окажет своевременную помощь согласно просьбе монгольского правительства об оказаниии финансовой и военной помощи. Если хотите узнать мое личное мнение, то монгольскому правительству необходимо иметь дружественные и доверительные отношения с Россией и ее правительством, а также с посланником России в Хурээ  Миллером и развивать их в дальнейшем.”   Также он отметил важность

незамедлительного заключения договора с Китаем, причем при непосредственном участии России. Коростовец  также напомнил о том, что любая попытка самостоятельного заключения договора Монголии с Китаем или же любая попытка сближения с ней может иметь для Монголии пагубные последствия. Поэтому при проведении переговоров с китайской стороной обязательно соучастие России в них, которое отвечает интересам Монголии и что эти его советы имеют целью принесения блага монголам. Излишне говорить, что такие слова, принадлежащие этому удивительному человеку, свидетельствуют об искренности его намерений, проявлявшего подлинное беспокойство о судьбе Монголии.

 

Также 3 февраля 1913 года Премьер-министр Монголии Сайн-нойон-хан Намнансурэн и военный министр Эрдэнэ ван Гомбосурэн совместно с уполномоченным российского правительства Д.С.С. Коростовцом  подписали “Монголо-российское соглашение о военной подготовке монгольских цериков”. Этот договор некоторые иностранные исследователи рассматривают как факт заключения сверхсекретного военного договора. Согласно этому договору в Нийслэл Хурээ должны были быть командированы российские офицеры высшего, среднего и младшего ранга для военной подготовки монгольских цериков. По указу Богдо Джэбцзун-дамба-хана  было организовано Правительство Монголии в составе пяти министерств. В связи с чем после провозглашения суверенитета Монголии обязанность объявления другим, в первую очередь, влиятельным иностранным государствам и установления с ними контактов была возложена на Министерство по управлению иностранными делами и, проявляя уважение к договору, заключенному с Россией, самая первая дипломатическая нота была отправлена Российскому уполномоченному в Хурээ Коростовцу.

Исследователь Дж.Фритерс, давая личную оценку этому человеку, написал следующее: “Он являлся одним из самых способных дипломатов Российской империи и стоял у истоков активизации российской политики во Внешней Монголии.” Японский исследователь Т.Наками писал: “Если характеризовать российскую политику в Монголии в начале ХХ века, то необходимо особо отметить большой вклад российских талантливых дипломатов, таких как Коростовец, Люба, Щеки и Крупенский.”   Между тем, Дмитрий Абрикосов, отметив его большой дипломатический опыт, приобретенный им за долгие годы службы в Китае, сказал, что, “посол /подразумевается И.Коростовец - О.Б./ является особенным человеком и имеет редкий авторитет сродни бриллианту” . Эти слова точнее всего, представляется, свидетельствуют о его человеческой сущности. Несомненно, И.Я.Коростовец является одним из инициаторов заключения российско-монгольского договора о дружбе 1912 года, а также, на наш взгляд, является дипломатом, внесшим достойный вклад в укрепление российско-монгольских отношений и их развитие в ХХ веке. Решение замминистра иностранных дел России Нератова и начальника Департамента Востоковедения Казакова направить в Монголию профессионального дипломата, компетентного в вопросах Востока, было, без всякого сомнения, верным и мудрым шагом. Исследователь-востоковед И.Коростовец хотя и был проводником российской государственной политики, но в то же время проявлял огромный интерес к судьбе Монголии и, обратно возвратившись в Хурээ в 1919 году, самолично явился свидетелем исторических событий 1920-х годов. После социалистической революции в России И.Я.Коростовец, временно находившийся сначала в России, а затем в Китае, позже эммигрировал в Европу. В Германии он издал свою книгу о Монголии и, в конце жизни, живя один во Франции, И.Я.Коростовец скончался І января 1933 года в Париже. Газета

“Иллюстрированная Россия”, Париж, №3, (40) 14-его Января 1933 года сообщала под заглавием заметку “Кончина русского дипломата” о том что “1 января в Париже скончался И.Я.Коростовец -выдающийся русский дипломат, известный своими большими способностями и блестящим знанием иностранных языков. По окончании Императорского Александровского Лицея, Иван Яковлевич посвятил себя дипломатической службе на Дальном Востоке. Глубокое знание дальневосточной политики выдвинуло его на ряд ответственных постов. И.Я. был секретарем русской мирной делегации в Портсмуте, русском посланником в Пекине, в Монголии и в Тегеране, где с неизменным искусством и блеском представлял русские интересы. Перу И.Я. принадлежит несколько замечательных книг, из которых: “От Чингис Хана до Сове

(c) Copyright 2012-2014 "МОНГОЛИЯ СЕЙЧАС"

При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Монголия Сейчас» обязательна.    Для сетевых изданий обязательна гиперссылка на сайт «Монголия Сейчас» www.mongolnow.com